Наверх
5 Мар

Женская дружба — понятие круглосуточное

 ухожу от Сергея!

Она кричит в трубку, а я, бесцеремонно выдранная из объятий Морфея, малодушно думаю в первый момент: «Черт! Опять забыла поставить телефон на авиарежим». Но в ту же секундутяжело вздохнув, винюсь: «Дружба — понятие круглосуточное».

— Что стряслось?

Сдерживаю зевок, в такой патетический момент это может обидеть Инку.

— Я устала! Ничего не меняется! Я живу в надежде, что вот он изменится… Но становится только хуже.

«С чего бы ему меняться…» — думаю про себя и туго соображаю, как можно ее поддержать. Пока во мне ничего не отзывается. Мозг еще спит. Из недр ее естества рвутся рыдания, — я понимаю: короткого разговора не получится. Ведь если заход про несбывшиеся надежды и никакой конкретики, он тянет на час-полтора. Я смотрю на часы в форме деревянного куба и тихонько себе злюсь. Половина второго ночи… Усилием воли заставляю себя выбраться из кровати, чтобы не разбудить благоверного. Он не очень любит задушевные ночные разговоры с подругами.

— Ты одна? — так на всякий случай спрашиваю. Понятно, что одна.

— Он не приехал от матери, хотя я его просила! Мы ведь так давно не были вместе… Ну, ты понимаешь. Но эта старая грымза убедила его остаться.

Сон окончательно покидает меня, махнув на прощанье крылом. И я обреченно понимаю, что теперь все равно не засну до утра.

— Слушай, но стоит ли так из-за этого переживать. Где он ты знаешь. Зачем так волноваться?

— Ты не понимаешь, о чем говоришь! Мне все надоело, понимаешь? ВСЕ!!! Его разбросанные носки. Нет, вчера заглядываю под кровать — проводила влажную уборку, — и представляешь, там пять пар носков! Как тебе?

Я видимо должна возмутиться. Но у мен нет на это сил. В принципе, я считаю, что Серега вполне себе приятный парень. И не такой это уже вселенский грех, чтобы так убиваться… Но подруге, конечно, я об этом сказать не могу.

— Ээээ… Как я тебя понимаю, — ее чувствительное ухо улавливает фальшь, и она набрасывается на меня с удвоенной силой.

— Ты что реально не понимаешь? Эти бесконечные сумки и проклятые ашаны по субботам. Ты что, хочешь, чтобы я начала штопать себе колготки?

— Нет, — на этот раз я демонстрирую быструю и искреннюю реакцию. — Этого я не хочу. Ты мне не рассказывала, что у вас… финансовые трудности.

— Да, его выперли с работы. И теперь он временно извозом занимается…

Вот оно что… Сергей был генеральным в довольно крупной строительной компании. На работе горел. И вообще, в частном извозе я его мало представляла…

— Тем более должна поддержать. Ты понимаешь, что для мужика, тем более, такого, как Сергей, потеря работы? Самое главное, не относись, как к ресурсу.

Инка задыхается от возмущения:

— К какому ресурсу?

— К любому… Вообще не тяни с него сейчас ни поддержку, ни деньги, ни связи, ни впечатления. Нужно создать питательную среду, в ней и кактус зацветет, не только мужчина.

— Питательную среду? Подруга еще называется! А я что? Кто хотел романтический ужин при свечах, пока наши оболтусы у моей мамы?

Инка просто дар речи теряет от моей наглости. Я кажется, начинаю, понимать суть проблемы. Ну, если ужин при свечах… Это что? Инка, значит, сейчас и работает, и дом тянет. Какая она хозяйка мне известно! На ее пироги все слетаются на запах, как мухи на мед! И ужин вон ему романтический… А он, козел, у мамы застрял! Женская солидарность берет вверх. И оборачивается против мужчины. Ну, естественно — траектория из женской солидарности раз и навсегда задана.

— Да, он что, с ума сошел? — это уже я вслух, продолжая, мелькавшие за окном моего сознания мысли, — это значит, ты и чтец, и жнец, и на дуде игрец! Ведь ты се для него сейчас — и уважение, и поддержку, и ужин романтический. А он у мамы… ты меня, конечно, извини, но свинство это порядочное. Сколько вы в браке — 15 лет? А он никак не может запомнить, что ты ненавидишь розы! Это нужно быть совсем бесчувственным чудовищем… Ин, а работу хоть ищет? Или опять ты между стиркой и готовкой резюме рассылаешь? Тут кто хочешь заведется! Так ты уходить собралась? Ну, и правильно! Хочешь, прямо сейчас приезжай! А что?

Инка молчит. И я по молчанию понимаю, что ни фига я в нее не попадаю своей поддержкой. Хотя еще не подозреваю, до какой степени.

— Ну, что ты такое говоришь… — она возмущенно сопит. Но так, знаете, с разбегом. То есть, впереди меня еще ожидает кульминация, — Да, знаешь, какой Серега отец! Он ведь с мальчишками и на футбол, и на рыбалку, и в кино… И разговоры мужские по душам. И я рядом с ним чувствую себя женщиной. Вот после родов поправилась, только благодаря ему взяла себя в руки. Всегда поддерживал… Вставал по ночам Темку от ссаных подгузников освобождать. Когда я совсем труп была. Ну, ты помнишь, какой у меня Темка неспокойный был? А какие подарки он дарит… Вот ведь всегда угадает, что хочу. Или запомнит. Я даже не знаю, как у него это получается! А ты разводись…

Я немного робею от такого поворота событий. И, самое главное, я ведь все это про Серёгу знаю… Но получается, вроде, как я Инку уговариваю Серёгу бросить:

— Ин, я просто решила, что вопрос уже решенный. Хотела поддержать тебя. А так-то мужик он у тебя хороший!

— Хороший…— она звучит ворчливо, — какого хрена у матери остался? Просила же его…

— Ну, так он завтра примчит… Вот посмотришь! А у матери… Ну, тоже иногда хочет один побыть. Все-таки потеря работы— это серьезный стресс.

— Да, понимаю…— в ее голосе проскальзывают нотки удовлетворения. — Спасибо, что поболтала! Ой! А ведь уже полтретьего… Давай-ка спать! Мои оболтусы завтра от мамы возвращаются! Ну, все давай… Спасибо тебе еще раз!

Она кладет трубку. А я иду заваривать кофе: дружба — понятие круглосуточное, неподвластное логике.

Саша Лонго

Автор книг в жанре современная проза, эксперт в вопросах построения успешной карьеры.